Кстати, значение слова "отпрыски" тут раскрывается в полный рост, ибо люди посторонние просто не стали бы беседовать с этим "столичными штучками", несущими в себе идею глобальной отрицаловки. И уж тем более кормить их отборной говядиной, за которой в соседнюю губернию летали гонцы. Будь эти хлопцы нашими современниками, то у них были бы татуировки в виде свастик, что означает: "Всё хуйня, что не я!" или "Ничего не признаю, что не от меня!"
Это я к тому, что современные нигилисты в довесок к своему пиздежу готовы попортить и свой скафандр. Прежде всего для того, дабы самих себя убедить в том, что их убеждения непоколебимы.
Вообще, никто ведь не видел тургеневских хлопцев голышком! Может у них, и были татуировки? Но это неважно.
Я вот подумал, как они обходились без баб? Их круиз по глубинкам длился не один месяц, и за всё это время тот, который постарше, всего лишь "чмокнул" двух попавшихся ему на пути тёлок и чуть не удушил в сарае своего молодого кореша за какую-то безделицу.
А меж тем "непрогрессивный" папашка этого спасшегося от удушения дурня, прихрамывающий уездный агроном, конкретно вдул молодой, очень красивой приживалке с томными глазами. Типа, сын приехал после долгой разлуки, а батя ему младшего братана-грудничка соорудил.
Типа - у нас отец общий, а мамы разные, должен был говорить всем "Выживший в сарае".
Кстати, эта приживалка - по сути, и есть главная героиня романа. Именно из-за неё случились все геморрои, эндогенные пропотевания и ломка, казалось бы, устоявшихся представлений о жизни у всех дяденек и парубков, составляющих сюжетную вертикаль романа.
Её и звали - Фенечкой! Дичь, по современным меркам. Здравствуйте, меня зовут Феня, я секретарь Виталия Альбертовича!
А в те времена это было простолюдинное имя. Как сейчас Кристина или там Жанна.
В принципе, несчастная Феня оказалась в роли "туристической бабищи". Одной на весь палаточный городок. Доброй и ничего более. А для многочисленного современного байдарочного мудла в трениках, пропахших шпротами, вечно бренчащего на "шиховской" гитаре различную поебень у костра, "доброта" и "доступность" - понятия идентичные. Стоит, например, продавщице в ларьке улыбнуться, обнажив дёсны сильнее обычного, как купивший просроченную банку девятой "Балтики" балбес уже склонен думать, что "курочка" напрашивается на роман с ним - королём всех ларьков.
Только современные "палаточные бабищи" могут и по репе веслом уебать, отстаивая свою "честь", а несчастная крепостная Фенечка могла лишь застенчиво мять кокошник и плакать, например под ясенем. Да.
И тут, к ней, размахивая своим глупым либидо, начинают поочерёдно подкатывать все, кто ни попадя. И эти "все" - не чугунки в косоворотках из соседнего уезда, а барины. От одного из них, уездного агронома-любителя она уже понесла, как тогда говорили.
Вторым в очереди был старший брат этого агронома - либеральный отставной зольдаттен в усцах. Он любил Фенечку скрытною, но мощною любовью. Она напоминала ему его бывшую подружку, которая сперва дала, а потом отвергла и вскорости кинулась, разрушив воину всю его карьеру и собственно, жизнь.
Жаль, что тогда не было Интернета, порносайтов и аськи. Чувак мог бы найти там себе что-нибудь, чатиться и периодически отлучаться в туалетную комнату. Но реалии того времени были таковы, что он мог лишь тупо подкатывать к Фенечке с разными глуповатыми телегами, по типу: "Покажите-ка мне вашего пупсика, Феня!" Чем только дико пугал милую девушку.
А тут вдруг приезжают два столичных юнца, которые не только выводят зольдаттена из себя своими высказываниями, но и начинают тереться возле объекта его желаний. Вначале тот, который помоложе, сынуля агронома, начинает топтать коврики в её прихожей, с той же тупой мотивацией - мол, пупсика, братана своего свежеиспечённого позырить. Но мы то с вами понимаем, что у него на уме было.
Мы понимаем, а он сам, я думаю - нет. Вроде как он ничего такого и не делал срамного, но сами повадки! Если бы его папа-агроном замутил любовь не с Фенечкой, а с какой-нибудь адской жирной тёлкой или с кучером по имени Карп, вряд ли этот хлопец вёл бы себя так же. И по отношению к грудничку, своему новому брату, и по отношению к папашке.
Но к Фенечкиному счастью, молодой барин был сам грудником, и особенной опасности для неё не представлял. А вот его товарищ! Тот да! Спорный персонаж. Все его знают. Базаров - это уже брэнд.
Я так свой отель на Гоа назову. Отель "ВАZAROFF", континентальные завтраки с взбитыми сливками "От Ларика".
Так вот, Базаров сразу вошёл в конфронтацию с зольдаттеном, и эта конфронтация переросла потом в конкретную взаимную ненависть. Базаров так и сказал про зольдаттена - идиот! Имея в виду не столько аристократические замашки оного, а скорее историю его несчастной, несостоявшейся любви.
Однако спустя некоторое время, жизнь повернулась так, что зольдаттен смело мог сказать Главному Нигилисту: "Идиот и ты, поскольку живёшь моим прошлым!" Согласитесь, что жить чьим-то неудачным прошлым - это конкретный отстой!
Вот и Базарова в ходе его скитаний по пердям отвергла женщина, которую он полюбил вопреки своим размазанным саркастичным теориям. И он, то ли от отчаяния, то ли для придания себе уверенности, залапал в беседке Фенечку и поцеловал её. Это был его второй поцелуй в романе и последний в жизни. А первый он нанёс отвергнувшей его модной женщине. Ну не то, чтобы сказавшей "иди ты в жопу", но и не проявившей ожидаемого энтузиазма. А энтузиазма Базарова на них двоих не хватило.
Модная женщина оказалась крутой, как Фрейд. Вот Базаров и полез к доброй, беззащитной Фенечке, чему свидетелем стал наблюдательный зольдаттен, красноречиво вызвавший Базарова на дуэль, и получивший от него пулю в щёгольскую ляжку.
После дуэли Базаров вылечил ему ляжку и отбыл в деревню к своим, по настоящему трогательным родителям. Там он заболел и умер (см. подробности в романе).
Есть такая пословица: "Переставая быть к другим жестокими, быть молодыми мы перестаём". Но родители любят своих детей, невзирая на их убеждения, а дети вырастают и становятся почти точной копией своих родителей, забыв о радикальных убеждениях, навеянных незрелой юностью.
И роман Тургенева "Отцы и дети" - не о мудаках нигилистах, как втирали нам в школе, а о большой любви и прекрасных, добрых, русских женщинах.
А статейка эта - такой реверанс в сторону слова "отпрыски", ибо все мы - отпрыски Фенечкиных современников.
Опубликовано в журнале "Медведь" (сентябрь 2006).
